:: Тельман Медеу-улы. ТЕНГИЗ КАК ТОЧКА ОСОЗНАНИЯ

Просмотров: 2,943 Рейтинг: 4.1

 «Больше всего мы гордимся тем, чего у нас нет».
Акутагава Рюноскэ

Побоище на Тенгизе навеяло ассоциации с Троянской войной. Прекрасная Елена (Карлыгаш), чужеземцы, уязвленная гордость… Как бы за всем этим не упустить из вида главное: атмосферу компродорскости. Ведь иностранная рабочая сила на казахстанском нефтяном месторождении-супергиганте – это не результат волшебства или магии. Это следствие тупика, в который забрела страна, извращенно поняв ценности рыночной экономики.

Грамотные люди изначально скептически относились к угару суверенитета, в который Казахстан погрузился с получением независимости. Мы отправились в самостоятельный путь, будучи продуктом распада проигравшей державы, а это, если начистоту, не лучшая стартовая позиция. Тенгиз американцам практически подарили тоже не от хорошей жизни, а потому что не имели технологий для его эффективного освоения.

Однако почти тридцать лет новой жизни – достаточный срок, чтобы осознать хотя бы базовые вещи. Драку в Атырауской области не спишешь на определнную, западно-казахстанскую (обычно пишут «адайскую») ментальность, как Жанаозен-2011. Эта область наряду с Алматы главный и фундаментальный донор бюджета. Люди хотят видеть позитивные плоды от природных богатств страны. Фактически, вся эта потребность перемен уже осознана властью и сформулирована в программе президента Касым-Жомарта Токаева. Теперь надо поторопиться с ее реализацией.

Рыночная экономика – это не тогда, когда ты продаешь иностранцам природную ренту своей страны, а полученные деньги загоняешь в оффшор, по ходу дела наставляя соотечественников как надо правильно и красиво жить. Этого уже и в Африке не делают. В соседней России на нефтяных месторождениях арабской рабочей силы нет, только какие-нибудь западные инженеры с уникальной квалификацией. А у нас как все в «ревущие девяностые» оформилось, так и застабилизировалось до безобразия. На дворе тем временем не то, что новый век, а новое тысячелетие.

В хваленой банковской системе Казахстана банки второго уровня принадлежат казахам, в долговой кабале у которых уже миллионы казахов. Здесь президент Токаев начал осуществлять хотя бы пожарные меры. Теперь очередь за наведением порядка в привлечении иностранной рабочей силы. В противном случае после турок и арабов мы можем узнать про драки с филиппинцами, таиландцами или еще какими-нибудь работягами из «нефтяной» страны. 

Умные чиновники на вечной обслуге у родовитых олигофренов духа и упадок нравов достигает таких ужасающих размеров, что старая проститутка говорит: «Куда катится мир?! Вот в мое время…». А одна из базовых причин всего этого – компрадорская атмосфера со всей сопутствующей ей инфраструктурой и переставшие работать социальные лифты, когда на ключевых местах оказываются совсем не те, кто по идее должен там находиться. Про меритократию новый президент сказал хорошо и публично, теперь ее принципы нужно срочно претворять в жизнь. Ответственные и понимающие чиновники даже в стране с таким геополитическим весом как Казахстан, в состоянии сделать так, чтобы отечественная рабочая сила на стратегически важных объектах хозяйства оказалась в приоритете. Ну а пока разумные критерии карьерного роста из системы государственного управления остаются во многом удаленными, эксцессы «тенгизского типа» продолжат возникать с пугающей неизбежностью.

Общество устроено подобно этажерке или офисному зданию, где чем выше этаж – тем сытней, приятней и свободней жизнь, больше власти, возможностей и удовольствий. Обитатели различных этажей редко близко общаются друг с другом на равных. Узки лазейки, тесна и крута лестница, ведущая наверх, и слишком много на ней буйных малых и девочек без комплексов, грудью и локтями пробивающих себе дорогу наверх. Иногда старая этажерка ветшает, приходит в негодность и осыпается, погребая обитателей нижних этажей под обломками. Тогда по руинам и трупам наверх выбирается разномастная компания и вчерашний криминал запросто становится акимом. Потом этажерку собирают снова, и все остаются на тех местах, где застал их момент сборки. Ни шагу вперед. Иногда приходит кто-то неведомый и страшный, бьет по этажерке огромным молотком. Летят щепки и кости, и все старательно выстраиваемое рассыпается в прах. Далее – знакомый сценарий…

Однако в многоэтажном сооружении предусмотрены и стремительно переносящие меж этажами лифты. Вот только где находится вход, когда и как открываются и закрываются двери, как, наконец, нажать на кнопку вызова? И пустят ли туда всех желающих? Практика свидетельствует, что социальные лифты в Казахстане имеются, но фейс-контроль на входе в них предельно жесткий и опять же далекий от принципов меритократии, то есть личных заслуг.

Нормальное функционирование социального лифта – это залог выживаемости любого общества. Когда подобное «лифтовое хозяйство» ломается – элита чахнет и вырождается без притока свежей крови, прогресс останавливается – без свежих умов и идей, экономика и культура – рушатся в пропасть, лишенные энтузиазма и амбиций новых лидеров и творцов собственного успеха и таланта. Без лифтов систему разносит от вырождения элиты и накопившегося внизу напряжения да отчаянья. Или она сама осыпается под воздействием внешних сил.

В сталинском СССР система социальных лифтов работала довольно исправно. Если среди лишенных паспортов и поэтому привязанных к своим селам колхозников появлялся кто-нибудь подающий надежду и хорошо оканчивал школу, то ему полагались все необходимые документы и отправка в город для дальнейшего образования. Деревенские учителя обладали таким социальным и экономическим статусом, который обеспечивал их нормальное функционирование в качестве своеобразных «фильтров» на местах. И система эта была чрезвычайно широкой, охватывая большую часть страны.

Принято считать, что в брежневский период советская элита стала закрытой и социальные лифты утратили былую эффективность. Но это верно с сильными оговорками, поскольку смотря что и с чем сравнивать. «Десантные» карьеры, когда управленца сразу ставят на высокую должность, в ту пору были немыслимы. Требовались образование, опыт работы на последовательно сменяющих друг друга ступенях управленческой иерархии, прописка в кадровом резерве и тому подобные обязательные процедуры.

Если обратиться к современным реалиям, то в том же Нур-Султане в любом министерстве и департаменте есть два-три человека, которые как негры пашут за остальных шесть-семь, выполняя всю основную работу. И как раз эти чиновники очень хорошо понимают и чувствуют верхний потолок своего социального лифта, который оказался слишком низким.

Отсюда растет напряженность в системе. Таким людям вовсе не по душе стабильность «этажерки», в которой им прочно закрыта дорога наверх. Этот вид чиновников запросто сможет использовать нестабильность системы как способ реализации своих амбиций и возможностей. Поэтому заклинания о «стабильности» исходят сугубо из верхней части управленческой пирамиды, поскольку места там мало и никто не хочет «потесниться». Любая смена декораций на том ограниченном пространстве ведет к переделу собственности и сфер влияния, жестким подковерным схваткам и сложным комбинациям интриг.

В случае дестабилизации вертикали власти «олигофрены духа» (способны продемонстрировать массу энергии в никчемном или деструктивном направлении) чиновникам из разряда офисных «негров» не помеха – слишком несопоставимы личностные и интеллектуальные потенциалы.

Одно время залогом социальной мобильности было качественное образование. Теперь оно перестало играть роль входного билета в социальный лифт. Человека с сельхозинститутом за плечами могут поставить на работу с информационными технологиями, а для выпускника Гарварда не найдут вакансий в государственном холдинге, куда очень трудно попасть, но еще тяжелее менеджерам кого-нибудь оттуда уволить. В 70-ые годы прошлого века для машиностроения и нефтехимии СССР понадобились более квалифицированные рабочие, в результате появились СПТУ с трехгодичным сроком обучения. Сейчас совершенно непонятно, кто нужен действующей системе.

На ключевые должности государственного аппарата срочно нужны люди новой волны. В новой системе они будут способны решать вопросы не только с иностранной и отечественной рабочей силой, но и те вещи, которые сегодня остаются закрытыми. В первую очередь речь идет о пересмотре сырьевых контрактов. Проблема эта для Казахстана чрезвычайно сложная, однако крайне важная. Новая система – новые кадры – новые правила игры – нет арабов на рабочих местах для казахстанцев – нет почвы для беспорядков на Тенгизе.

Средняя: 4.1 (7 оценок)